Большой театр впервые в своей истории приехал с гастролями в Израиль. На афишах – всего одно название: опера «Евгений Онегин» в постановке Дмитрия Чернякова. Современная интерпретация классики не раз вызывала споры в России, но неизменно имела успех в главных оперных театрах мира, и Израиль не стал исключением.

За квартал вокруг здания Тель-Авивской оперы нет парковочных мест, нет свободных и лишних билетов на объявленные 12 спектаклей — все до единого они были раскуплены еще весной. Ажиотаж у входа не меньше, чем пять лет назад в день концерта Пола Маккартни, и вполне соответствует масштабу события — первым полноценным гастролям Большого театра в государстве Израиль.

Привезли «Евгения Онегина» в постановке Дмитрия Чернякова — спектакль, которым восторгались и который проклинали: без цилиндров, эполет, камзолов, кремневых пистолетов и толстовыйных Татьян. «Это удивительное соединение модернового подхода с внимательным отношением к классике», — уверен главный дирижер и музыкальный руководитель Большого театра Василий Синайский.

Помощник режиссера объявляет по внутренней связи: «15 минут до начала», и Онегин, норвежец Ойвен Ивенрсен, начинает нервно мерить шагами тесную гримерку. «Я пока не говорю по-русски — он оказался хитрым и неподатливым языком. Но я научился петь на нем, причем, чисто. Невероятно: оказалось, что это лучший язык для пения, еще лучший, чем итальянский», — признается исполнитель роли Евгения Онегина.

За сценой идут последние приготовления, вот-вот поднимут занавес. Театр уж полон, ложи блещут, и это в Израиле, где даже на прием в МИД принято приходить в шортах и шлепанцах. Но Большой театр диктует стиль, пусть хотя бы в одежде. Возможно, что к 12-му спектаклю не только в зале оперы, но и на набережной Тель-Авива можно будет увидеть господ в пиджаках и дам в вечерних платьях.

Вечер открывает мужчина безукоризненного стиля, единственный политик в безупречно подобранном галстуке, знаток и ценитель русской литературы, поэт и переводчик, лауреат Нобелевской премии, президент Израиля Шимон Перес. «Есть два русских слова – «великий» и «большой». На иврите это не одно и то же. Великая Россия, но Большой театр. Великой Россию делает не только территория, но и культура. Деньги приходят и уходят, остаются Пушкин, Евгений Онегин, гениальная музыка, на которых выросли все выходцы из Европы и России», — подчеркивает он.

Далее начинается колдовство и чудо: наполненные предвечерним светом бежевые тона русской усадьбы, конкурирующие такие разные сестры, два приятеля, впервые вступающие под своды этого пока еще не омраченного пустяковой страстью, скандалом и смертью дома. И такой юный, прекрасный и талантливый Ленский, читающий приготовленные для смущенной возлюбленной стихи: «Я люблю вас…».