Сегодня отмечает день рождения Андрей Мягков — актер, который наделяет своих героев такой теплотой, что, даже не будучи особенно приятными или яркими, они непременно вызывают сочувствие и симпатию. Пять примеров невероятного обаяния тихих персонажей юбиляра — в материале проекта Weekend РИА Новости.

Братья Карамазовы (реж. Иван Пырьев, 1968)

В последнем фильме Ивана Пырьева «Братья Карамазовы» (режиссер умер, не закончив съемки, и завершали его работу Кирилл Лавров и Михаил Ульянов, снимавшиеся в картине) Андрей Мягков сыграл младшего из братьев – Алешу. Картина, которой Пырьев отдал все свои силы – почти год писал сценарий, искал «палитру» и настроение, размышлял над актерским составом, — стала классикой советского кино, а в 1969-м была выдвинута на «Оскар» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке».

Для молодого артиста работа у Пырьева стала первой серьезной ролью в кино: за три года до этого, в 1965 году, Мягков снялся в ленте Элема Климова «Похождения зубного врача», но фильм так и не вышел на экраны. В немногочисленных интервью Мягков называл эту роль своей любимой. Образ Алеши в отличие от характеров других братьев у Достоевского — самый неуловимый, построенный на полутонах.

«Когда меня спрашивают, какие роли мне больше по душе, отвечаю: те, которые требуют больше усилий, к которым нелегко подступиться. Вероятно, по этому признаку мне и дорог Алеша Карамазов», — рассказывал актер.

А вот как о работе Мягкова высказался Эльдар Рязанов, союз с которым позже сделал Мягкова звездой: «Роль требовала огромной внутренней убежденности, положительного заряда, простоты, естественности, достоинства. Малейшая фальшь в этом классическом персонаже Достоевского стала бы заметна сразу же. И образ, по сути, святого, «не от мира сего» Алеши при любой актерской неточности мог бы превратиться в свою противоположность, в образ ханжи. Это было очень сложно. И Андрей замечательно справился с этой труднейшей задачей».

Ирония судьбы, или С легким паром! (реж. Эльдар Рязанов, 1975)

Обязательный к новогоднему просмотру фильм «Ирония судьбы, или С легким паром!», история о чудесной случайности, которая свела вместе московского врача-хирурга Женю Лукашина и ленинградскую учительницу Надю — первый опыт совместной работы Рязанова и Мягкова, обернувшийся невероятной удачей для обоих. Рязанов – вместе с Эмилем Багрицким автор пьесы, которая легла в основу картины – не рассчитывал на оглушительный успех, ведь сюжет ни для кого не был секретом, а спектакли по произведению шел более чем в сотне театров по всей стране, но буквально в первые минуты после премьерного эфира картина вызвала невероятный ажиотаж. «Занятно, что несколько телеграмм были отправлены 1 января в 21 час 03 минуты, 05 минут, 06 минут, 08 минут, то есть немедленно после окончания показа. <…> Через месяц с небольшим, 7 февраля, после нескольких десятков тысяч зрительских писем в адрес телевидения «Иронию судьбы” повторили по первой программе», — вспоминал Рязанов.

Для Мягкова, к тому моменту сыгравшего в десятке картин, «Ирония судьбы» стала звездным часом и принесла звание лучшего актера по опросу «Советского экрана». В СССР «просыпались знаменитыми» в буквальном смысле слова: картина выходила в телеэфир, и на следующий день неизвестных актеров знала вся страна. Когда-то, кстати, так произошло с Людмилой Гурченко – героиней первой «новогодней» истории Рязанова, то же самое случилось с Мягковым. Всенародная любовь накрыла штормовой волной – актера стали узнавать на улицах, бесконечно просить автографы, заваливать письмами со всей страны.

«76-й, да. Помню, поздно легли спать — и звонок ночью раздался. Звонил из Ленинграда Никита Подгорный — мы с ним очень дружили. Поздравил меня с большим успехом и сказал: «Только об одном умоляю: не зазнавайся, потому что тебе это грозит», и это настолько в меня проникло…»

Между прочим, претендентов на роль Жени Лукашина было немало, среди них — и Андрей Миронов, и Олег Даль. Но убедительнее всех оказался Мягков. Настолько, что, отсмотрев пробы с картины, тогдашний председатель Госкино Ермаш посоветовал Рязанову: «Эльдар, мне все нравятся, но этого артиста, прошу тебя, не бери… Понимаешь, он даже на пробах пьяный, и это видно…». Можно ли было отказаться от такого таланта?

«Играть человека в несоображении, оставаясь при этом и натуральным, и симпатичным, и смешным — задача архисложная, — рассуждал о работе актера Рязанов. — А Мягков делает это изящно и легко. Раздеться, забраться в чужую кровать и при этом хамить — нетрудно. А вот быть при этом очаровательным, забавным и вызывать зрительскую любовь, пожалуй, далеко не всякому по плечу».

Служебный роман (реж. Эльдар Рязанов, 1977)

Роль над фильмом «Служебный роман», снятом по пьесе Рязанова и Багрицкого «Сослуживцы», по воспоминаниям актеров, шла быстро и весело: участники процесса спорили, предлагали свои варианты и столько импровизировали, что материала набралось на трехсерийный телефильм вместо двухсерийного. Не оставался в стороне и Мягков – главный герой картины, затюканный и простодушный служащий Новосельцев, папа и «мама» двоих детей, мечтающий стать начальником отдела «ле-е-егонькой промышленности», тем более что его партнершей по съемочной площадке оказалась блистательная Алиса Фрейндлих. По воспоминаниям Рязанова, несколько сцен, в том числе романтический ужин у Людмилы Прокопьевны и попытка Новосельцева «подкатить» к «мымре» в гостях у Самохвалова, чтобы выбить должность – абсолютная импровизация дуэта.

Неудивительно, что в 1978-м году по опросу журнала «Советский экран» Фрейндлих и Мягков стали лучшими актерами, а картина оказалась фильмом года. Между тем, приглашая Мягкова в очередной фильм, Рязанов, по его словам, шел на определенный риск.

«Одни и те же авторы, тот же постановщик и тот же самый исполнитель. А роли, я бы сказал, выросли из одного корня, — впоследствии рассуждал режиссер. — <…> И тут надо отдать должное Мягкову. Он себя не пожалел. Замурзанный, неряшливо одетый, опустившийся клерк с мерзкими усиками — таким он выглядит на старте нашей любовной истории. Мне кажется, Андрею удалось создать совсем иной человеческий персонаж, отличающийся от Лукашина из «Иронии судьбы». <…> Актер очень точно расставил акценты, не «промазал» ни одного доброго, человечного нюанса в роли».

В картине Мягков не только играл, но и пел: в то время, как в «Иронии судьбы» его персонаж поет голосом Сергея Никитина, здесь песни – «Моей душе покоя нет», «Облетают последние маки», «Нас в набитых трамваях болтает» — актер исполнил сам.

Гараж (реж. Эльдар Рязанов, 1979)

Сатирическая комедия о современных нравах «Гараж», в основу которого легла реальная история заседания кооператива «Мосфильм», вышла на экраны в 1979-м году. В «интерьере» из чучел лосей, сов и бегемотов (в фильме действие перенеслось в НИИ «Охраны животных от окружающей стреды») разворачивалась настоящая драма про «естественный отбор», который, оказывается, касается не только братьев наших меньших.

В картине — невероятный актерский ансамбль: Лия Ахеджакова, Валентин Гафт, Вячеслав Невинный, Светлана Немоляева, Ольга Остроумова и другие непревзойденные актеры могли собраться вместе только у такого именитого режиссера, как Рязанов. Мягкову в картине досталась роль «временно немого» лаборанта по фамилии Хвостов, одного из несправедливо исключенных из гаражного кооператива, человека мягкого, преданного своему делу. Голос герой картины теряет потому, что ныряет в бассейн к больному тюленю Боре дать ему лекарство, а после заболевает ангиной.

Роль без слов – безусловно, испытание для любого актера:
«Лишив артиста голоса, я отнял у Мягкова одно из его самых сильных средств выразительности, — рассказывал Рязанов. — Я сразу как бы поставил артиста в условия менее выгодные, чем у других исполнителей. Кроме того, мы совсем не боролись за «красоту» и обнародовали раннюю лысину Мягкова, нанеся этим, как я догадываюсь, жуткую травму многим поклонницам Андрея Васильевича. Фильм был по стилистике жестким, сатирическим. И артист отлично понимал, что любое украшательство, в том числе и собственное, здесь неуместно».

А еще Рязанов рассказывал, что потерявший голос герой – в своем роде «месть» актеру, который когда-то раскритиковал текст песни «У природы нет плохой погоды», написанный режиссером для «Служебного романа» и выданный за произведения Уильяма Блейка. За отсутствие интуиции он был наказан», — шутя признался в своей книге воспоминаний Рязанов. — «В следующем фильме, «Гараж», я предложил ему «немую» роль — роль человека, потерявшего голос. Надеюсь, в следующий раз он будет подогадливее».

Жестокий романс (реж. Эльдар Рязанов, 1984)

В «Жестоком романсе» Мягкову досталась роль мелкого почтового чиновника Карандышева, которого сложно назвать человеком симпатичный – жалкий, малодушный, мелочный на первый взгляд, он не вызывает приятных эимоций. Зато как тонко и точно Мягкову удалось передать этого персонажа, найти краски, способные сделать образ не таким однозначным, даже противоречивым, вызвать сочувствие. И пускай в свое время критика обрушилась на картину, чтобы не оставить от нее камня на камне – те претензии морально устарели и канули в прошлое, а роли в картине остаются «золотым фондом» снимавшихся в ней актеров.

Приступая к работе над картиной, Рязанов уже знал, что позовет на главные роли Михалкова и Мягкова, и предварительно заручился их согласием.

«Я не хотел показать Карандышева гадким ничтожеством, этот путь я отверг сразу. Я предложил роль Андрею Мягкову, актеру привлекательному, в котором одновременно сосуществуют как положительное, так и отрицательное обаяние. В Карандышеве хотелось выявить натуру противоречивую: в нем наряду с презрением к миллионщикам и их богатству живут мучительная зависть к толстосумам, неодолимое желание подражать им, быть с хозяевами жизни на равных», — писал Рязанов в «Неподведенных итогах».

Со съемками связана одна история, которая могла бы стать трагической. В живописном волжском месте, у Ипатьевского монастыря, снималась сцена, когда Карандышев на лодке пытается догнать пароход Паратова «Ласточка», который увез его Ларису. Сцена была, в общем-то, несложной, но с первого раза не получилась – пароход не вписался в кадр, и Мягкова попросили подгрести к нему поближе, что он и сделал. Лодка ударилась о лопасть колеса и опрокинулась.

«Все боялись, что меня засосало, – вспоминал актер. – Но я всплыл. Правда, не сразу понял, почему я жив. Находясь под водой, я уже успел подумать, что смерть достаточно нелепая. И как обидно, что обвинят группу, в частности, Рязанова. Успел сознанием перекинуться в Москву, к жене, представить, как меня будут хоронить. В общем, уже смирился с тем, что утону. Паники не было, было состояние полного покоя… Кстати, перед съемками этой сцены я был в Ипатьевском монастыре. Помню, очень долго стоял перед иконостасом. Настолько долго, что прибежали со съемочной площадки: «Скорее, скорее, Андрей Васильевич, мы вас ждем». И я прямо бегом помчался к съемочной группе. Думаю, спастись тогда мне помог Бог».