Лариса Авилова рассказала нам, как он ухаживал за ней, пока муж был в рейсе, как Авилов запрещал ей работать каскадером, и о том, как первые годы в Москве приходилось жить на съемных квартирах

С Ларисой Авиловой мы встретились в одном из кафе в Одессе — в этом городе живут ее родители. Лариса вырвалась из дома, чтобы отдохнуть от домашних забот и вспомнить о покойном супруге.

— Лариса, как вы познакомились с Виктором?

— Друзья мне как-то предложили: «А не хотела бы ты пойти поработать на Одесскую киностудию?». Я согласилась и стала «хлопушкой» — объявляла дубли. Это как бы самый нижний ранг на киностудии, но без этого тоже никуда. Шел восемьдесят девятый год. Чуть позже в этом же году я познакомилась с Виктором. Нас свел общий друг Андрей Борцов, начинающий кинорежиссер, которому нужно было снять дипломную работу. Денег на это давали мало, и он стал собирать знакомых актеров, которые согласились бы сниматься за копейки. Он позвал Виктора. У меня тогда были серьезные отношения с мужчиной — я была замужем за моряком. И Витя был женат. Но все как-то закрутилось, Витя стал очень красиво ухаживать.

— Как именно ухаживал? С размахом?

— Зимой принес огромнейший букет красных роз, поставил мне на рабочее место в вазу — это первое, что я запомнила. Все стали ходить и шушукаться: «Завоевала сердце актера!». А я тогда еще не видела ни одного фильма с Витиным участием! Хотя уже вышел на экраны «Узник замка Иф». Первое, что меня поразило, — это, конечно, Витина внешность. Но я тогда на него смотрела, как на взрослого мужчину с очень большими талантами — он просто невероятно преображался на съемочной площадке, его там невозможно было узнать. Мне тогда было восемнадцать лет, Вите — тридцать шесть. Сначала я держала его на расстоянии, на приглашения сходить куда-нибудь отвечала отказом. Но мой муж уплыл в море на девять месяцев. Как потом сказал Витя, потирая руки: «Кто оставляет такую молодую девушку одну на такое время? Да еще и в Одессе!».

— Конфетно-букетная история тянулась долго?

— Этот период на самом деле продолжался целых два года — я только в 1991-м переехала к Вите в Москву. До этого он приезжал ко мне в Одессу чуть ли не каждую неделю — отыгрывал в Москве спектакль, покупал билет и «рвал когти» ко мне. Конечно, тогда мы совершенно не думали, что он причинит боль своей семье, что у меня за спиной человек, за которого я отвечаю… Мы просто окунулись с головой в чувства и думали только друг о друге — такой вот эгоизм любовников. Я тогда увлекалась конным спортом, и каскадеры взяли меня работать к себе. Мы снимали на корабле какой-то фильм о белогвардейцах: я прыгала с палубы вниз в ледяную воду на лошади. В это время прилетел Витя, пришел на съемки, увидел весь этот ужас и запретил мне работать с каскадерами. «Лара, я тобой очень дорожу и не хочу, чтобы ты вместе с этой лошадью отдала Богу душу», — сказал он.

— И вы послушались, несмотря на то, что каскадерам платили приличные деньги?

— А попробуйте его не послушаться! С одной стороны, он был добрым и любящим, но мог быть и очень жестким. В моем понимании это настоящий мужчина.

— И что же происходило дальше?

— Витя прилетал-улетал, потом Юнгвальд-Хилькевич начал снимать «Мушкетеры 20 лет спустя», и Витя поехал на съемки в Таллинн. Позвонил мне оттуда: «Прилетай, я без тебя не могу». Я купила билет, прилетела, спокойно поселилась у Вити в номере — тогда это было гораздо проще. И тут возвращается мой муж из рейса! Конечно, общие друзья рассказали ему, что у жены роман. Получилось некрасиво: все-таки мне нужно было рассказать ему об этом первой. Так вот, в номере у Авилова раздается звонок, я поднимаю трубку, а на проводе — муж. Его тоже звали Витя. Он говорит: «Ну, здравствуй, любимая!». Мол, я все знаю, никаких отмазок, приезжай домой, я жду тебя завтра в Одессе. Я объяснила Авилову, что мне нужно ехать, разруливать ситуацию, Витя пошел меня провожать. Мы плакали в аэропорту, были уверены, что все — это конец, мы потеряли друг друга.

— Судя по всему, с вашим супругом вы смогли договориться?

— Надо отдать должное моему бывшему мужу — он понимающий человек. Я объяснила ему, что все очень серьезно, что это не просто увлечение. Все было очень тяжело — наш брак ведь тоже был по любви. Сейчас мы не поддерживаем отношения — я ведь на сто процентов виновата перед ним. Но у него все хорошо.

— Авилов со всей своей харизмой без труда победил в этом поединке?

— Если он хотел понравиться девушке, то прилагал все свои таланты. Допустим, знал, что я люблю ромашки, полевые цветы — дарил только их. Узнавал у моих подруг, какие конфеты я люблю…

— А как вы познакомили его с родителями? Папа ведь у вас строгий человек, военный…

— Я сидела дома. А Витя поехал на одесский ипподром, договорился, взял шарабан — открытую карету. Купил маме гладиолусы выше меня ростом, папе — какой-то алкоголь. И вот на этой карете, в белой рубашке он и подъехал к моему дому. И забрал меня в Москву через две недели.

— В первое время в Москве вам было, насколько я знаю, непросто…

— Да. Мы снимали квартиры, мотались по всей Москве. Витя ведь все свое имущество оставил семье — у него осталось двое детей. Этот неприкаянный период длился до 1995 года. Витя ведь еще и алименты платил, а я работать не могла, потому что была гражданкой Украины. Потом умерла Витина бабушка — она жила в двухкомнатной квартире. Там остался только его дядя преклонного возраста — мы стали жить у него, я ухаживала за стариком. Потом Витя получил квартиру от театра, в новостройках. Когда Вити не стало, я отдала эту квартиру Витиной младшей дочери.

— А вы как-то помогали мужу в творческом плане, давали советы относительно ролей?

— Витя всегда все решал самостоятельно. Единственное — я помогала ему учить роль. Помню, как однажды Вите даже пришлось заучивать текст роли на японском языке, когда его театр гастролировал в Японии.

— В последние годы он ведь сильно болел…

— Витя сначала подхватил туберкулез неизвестно где. Он же не ездил на машине — «Мерседес» стоял под домом, на то, чтобы его починить, никогда не хватало времени. Ездил на метро — там, наверное, и заразился. У него поднялась температура за сорок, он прилег на диване в театре. Приехала скорая, отвезла его в туберкулезную клинику. Три месяца он не мог выходить из палаты, я только передавала ему сумки с едой. На целый год Витя выпал из обоймы. Все это время читал. Я привозила ему много литературы — Витя увлекался эзотерикой.

— Кстати, это правда, что он был чуть ли не целителем?

— У него было очень сильное биополе. Он мог снимать боль руками. У меня с детства больные почки — так вот, когда Витя был дома, мне были не нужны никакие таблетки. Меня лечил Витя — и боль проходила. Одной бабушке в деревне Витя, помню, за неделю вылечил глаз — у нее было бельмо. Как это объяснить — не знаю.

— А правда, что он предвидел свою смерть?

— Если бы он знал, какой его ждет тяжелый конец, то бросил бы и курить, и выпивать, и обращался бы к врачам гораздо чаще. Он же не ходил к докторам — Боже упаси.

— Когда вы узнали о страшном диагнозе?

— Когда у него начались боли, мы не сразу поняли, что это рак. У Вити ведь когда-то была травма спины — он считал, что это она его опять беспокоит. А перед гастролями в Израиле с «Мастером и Маргаритой» у него начались уже по-настоящему сильные боли. Он не спал ночами и как-то утром сказал: «Лара, у меня рак». Но на гастроли мы все-таки тогда поехали.

— Авилов был прав?

— Это был рак желудка. Врачи говорили: «Нанимайте сиделку, запасайтесь наркотиками». Оперировать было уже поздно, метастазы пошли в позвоночник, в бедро, в печень… Мы сняли квартиру в Новосибирске и лечились у одного врача — в его практике были случаи, когда он вылечивал даже таких безнадежных пациентов. Но у нас все было настолько запущено, что, по сути, Витя умер от остановки сердца. Я прошла «курс молодого бойца» — научилась ставить катетер, делать уколы. Поклонники собирали деньги, Вите делали очистку крови. У него день рождения был 8 августа — ему разрешили выпить безалкогольного пива, выкурить сигарету. Он был очень доволен, а 21-го числа его не стало. После того как Витя выпил пива, у него снова начались боли. Ему стали колоть наркоту.

— Он никогда не задумывался о посмертной славе «проклятого художника»?

— Если у него и были такие мысли, то со мной, чтобы меня не расстраивать, он об этом не говорил. Со мной он вел себя таким образом — если видел, что я не в настроении, то просто говорил: «А ты вообще помнишь, что я тебя люблю?».

— Виктор был религиозным человеком?

— Он всегда говорил: «Бог во мне. Я у себя на кухне ближе к Богу, чем многие в церкви». В церковь он не ходил.

— Говорят, актеры не умеют копить деньги…

— Зато умеют их жены! Я пыталась вести семейный бюджет, говорила: «Витя, вот столько нам нужно заплатить за квартиру». И не важно, снимался он в кино на тот момент или нет, всегда ежемесячно он эту сумму клал на стол. А все остальное — в тумбочку.

— А как отдыхали?

— Мы любили приезжать в Одессу при любой возможности, ходили в заведения на Дерибасовской. Ели раки, пили свежее пиво. Днем купаться на пляже Витя не любил — стеснялся своей худобы. Так что на пляж мы ходили или рано утром, или поздно вечером. Купались, ели шашлык. А в Москве Витя на рыбалку ходил — Москва-река была недалеко от дома. На свое 50-летие, кстати, Витя собрал за столом весь театр, снял кораблик, жарили быка на вертеле — как чувствовал, что это последний раз.

Отдохнуть просто вдвоем у нас получалось не так часто — то гастроли, то съемки. Однажды я заболела и Витя вывез меня в Крым на месяц. Мы поехали в Орлиное гнездо, лазили по горам, любовались на древние развалины — такое запоминается надолго.

— Вас же в полной мере можно назвать его музой?

— Я любила и меня любили. Я люблю и меня понимают — это счастье. Какая там муза? Я легкий человек. Когда у творческого человека начинается какое-то смятение, я могу сказать: «Спокойно, иди за мою спину, я все обустрою, приготовлю, а ты будешь творчеством заниматься, беспокоить не буду».

— Но ведь и Виктор в бытовом плане не был беспомощным человеком…

— Да, его бывшая жена всегда вспоминает, как Витя сам строгал ложки. Он действительно любил работать с деревом. У него был специальный набор для резьбы, и он им пользовался. Мы долго не могли подобрать себе компьютерный стол, так вот Витя сделал его собственными руками, он до сих пор у меня в квартире стоит. В плане что-то починить — проблем не было. Но утюги, кстати, чинила я сама — просто хорошо разбираюсь в этом.

— Вы поддерживаете связь с его поклонниками?

— Есть группа активных фанатов московских в количестве трех человек, они занимаются сайтом. Я с ними не очень общаюсь — они меня как-то сразу невзлюбили.

— За что?

— Они считают, что я Вите испортила жизнь, разрушив его предыдущую семью. Никто же не говорит о том, что это был его выбор. Бывшая Витина жена Галина продолжает играть в театре, там же играет его старшая дочь. Галя сейчас делает вид, что даже не знает меня. Когда Витя умирал, она все никак не могла понять, почему я не даю ему трубку. Ну представьте себе: человек лежит под действием обезболивающих, наркотиков, он даже голос узнать не в состоянии. Я объясняю: «Галя, я, конечно, могу дать трубку, но Витя тебя не услышит. Пойми, это рак, а не простуда». Она сильно обиделась. А потом, когда Вити не стало, я ей позвонила и сказала об этом, попросила сообщить родителям. Не хотела, чтобы они узнали об этом из прессы. Теперь она вдруг говорит, что сама мне позвонила, сказала, что Витя умер и бросила трубку. Такие вот непонятные и обидные для меня вещи. Хотя я ей дорогу не переходила, это был выбор Вити. Мне ведь было, повторюсь, всего восемнадцать лет, а он — взрослый дядька, который все решал.

— Как вы живете сейчас?

— После смерти Вити я завела собаку — она помогла мне прийти в себя. Ты не лежишь весь день в постели, а выгуливаешь ее, заботишься о ней. Сейчас я снова замужем. Родила сына. Мне ведь было уже тридцать восемь, тянуть было некуда. С Витей у нас как-то не сложилось с детьми — на шестом месяце был выкидыш. А тут я встретила мужчину шесть лет назад — тоже уважающего меня, любящего. Сыну Алеше сейчас пять лет. Мои родители до сих пор живут в Одессе. Я сама живу в Москве, но каждый год приезжаю в Одессу, привожу внука бабушке и дедушке. Одесса — мой любимый город. Хотя на самом деле я родилась в Оренбурге, такое чувство, что я все-таки родом из Одессы. Кажется, и помирать здесь буду!

Читайте также:
Александр Домогаров женился в четвертый раз
Умер звезда фильмов «Большой куш» и «Криминальная история»
Год без Ступки: память актера почтили стихами и усыпали могилу цветами

ГЛАВНЫЙ УЗНИК

Имя: Виктор Авилов
Ро­дил­ся: 08.08.1953 в Москве (Россия)

Авилов в 1972 году окончил Московский индустриальный техникум. В 1972—1974 годах проходил службу в Советской армии. В 1987 году дебютирует в кино в фильме «По траве босиком». Известность и статус звезды актеру принесла роль графа Монте-Кристо в «Узнике замка Иф» (1988 г.). Успех закрепил кинохит «Господин оформитель» (1989 г.). Также снимался в картинах «Зимняя вишня 2», «Искусство жить в Одессе», «Волчья кровь». Звездной ролью в театре стал мистический Воланд в спектакле «Мастер и Маргарита» по Михаилу Булгакову. Был трижды женат, осталось двое дочерей.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Автор: Петрук Максим

Поделись и оцени! 
Мы на facebook:  Мы ВКонтакте: