В своей среде Анатолий Мукасей — человек известный и авторитетный, хотя широкий зритель, возможно, о нем знает не так уж много или почти ничего. В последние годы Анатолий Михайлович снимает исторические фильмы вместе со своей женой — режиссером Светланой Дружининой. И если бы не Мукасей, разве увидели мы, каким может быть нежным и трогательным на экране Иннокентий Смоктуновский в «Берегись автомобиля»? Какой смешной чудак этот Нестор Петрович — учитель истории из «Большой перемены». Как искренне плачет героиня Кристины Орбакайте, когда ее затравили одноклассники в фильме «Чучело». Зрители видят кино не только глазами режиссера, но и оператора. Пускай этот человек, стоящий у камеры, всегда за кадром, как боец невидимого фронта. Кстати, Мукасей сам едва не стал бойцом невидимого фронта именно в том смысле, в котором народная молва привыкла называть разведчиков.

— Я очень хотел стать разведчиком, — признался «КП» Анатолий Михайлович. — В юности думал, буду снимать кино и тайно передавать пленки из-за рубежа в Комитет госбезопасности. Но родители встали насмерть: «Никогда! Хватит в нашей семье разведчиков».

— Ваши родители в своей области люди знаменитые, работали в Службе внешней разведки Советского Союза…

— Они 25 лет были на нелегальной работе за рубежом. Но говорить о разведчиках, что они легендарные, не совсем правильно. В доме на проспекте Мира, где мы жили, был сосед, с которым мы часто встречались в подъезде: «Здрасьте, здрасьте». Я знал, что это некий Вильям Фишер, но никаких мыслей или догадок на его счет у меня не было. А потом вышел фильм Саввы Кулиша «Мертвый сезон», где наш сосед делал преамбулу. Оказалось, он и есть тот знаменитый разведчик, который работал под псевдонимом Рудольф Абель, после провала отсидел в американской тюрьме, а потом наши обменяли его на американского пилота Фрэнсиса Пауэрса. Я и сказал с досадой родителям: «Наш сосед — Абель-Фишер… Его все знают. Есть и другой знаменитый разведчик — Гордон Лонс Дейл. А про вас никто не знает, хотя вы сделали для страны не меньше». На что отец мудро ответил: «Сынок, в нашей профессии знаменитыми становятся только те, кто провалился. А мы с мамой не провалились». Наверное, отец был прав, но мне во что бы то ни стало захотелось рассказать о родителях народу, тем более что они окончательно вернулись из длительной командировки.

И вот представился случай. Меня пригласили на телевидение и на вопрос журналиста «Кто ваши родители?» я ответил, что родители — разведчики-нелегалы Елизавета Ивановна Мукасей и Михаил Исаакович Мукасей, которые работали под псевдонимом Зефир и Эльза…

Анатолий Мукасей: «Я мечтал стать разведчиком»

Как бы то ни было, после этой истории у них началась нормальная человеческая жизнь. Они стали востребованными, написали книгу, ими стали интересоваться журналисты. Это здорово продлило им жизнь. Отец дожил до 101 года.

— Родители — разведчики-нелегалы. Вас-то с чего потянуло в кино?

— Когда мы с сестрой были детьми, папа работал советским консулом в Лос-Анджелесе. Это было во время войны, отец занимался организацией ленд-лиза. Тогда он познакомился с Чарли Чаплином, Теодором Драйзером. Его приглашали консультантом в Голливуд, когда американцы делали фильмы о войне. Еще тогда, в Америке, он снимал кино на 16-миллиметровую цветную пленку. Эти пленки живы, они хранятся у меня дома. На них я, маленький, моя сестра, папа, мама, Андрей Громыко, Максим Литвинов — нарком иностранных дел. Я возился с папиным киноаппаратом с детства.

Родители Анатолия Мукасея — Елизавета Ивановна и Михаил Исаакович — 25 лет работали за рубежом советскими разведчиками-нелегалами.
Фото: ИТАР-ТАСС

— Вы с сестрой тоже с родителями поехали?

— Конечно, нет. Мне было лет десять. Иногда папа приезжал в Москву на 2 — 3 дня, иногда мама на неделю раз в три года. По сути, в разлуке мы прожили 25 лет, хотя меня не покидало чувство, что родители рядом. У нас с сестрой была потрясающая воспитательница Тоня, приезжали «шефы» с Лубянки, потрясающие мужики, которые не только делали с нами уроки, но и были как члены семьи. Единственный раз, когда за эти 25 лет родители приехали домой на длительный срок, были наши свадьбы — я женился на Свете Дружининой, сестра вышла замуж. Сыграли свадьбы и вместе поехали в Ялту на целых две недели. Это были самые счастливые дни нашей жизни. 

— Дома вы смотрели с ними фильмы о подвиге советских разведчиков, например «Семнадцать мгновений весны»?

— Смотрели, но отец всегда морщился. Говорил, только в кино профессия разведчика окутана романтикой. В жизни — это кропотливый и ужасно нудный ежедневный труд. И постоянное чувство, что ты под прицелом.

— В такой серьезной семье вы вдруг стали оператором, причем в основном снимаете комедии?

— Мне весело на комедиях. Я же не только в камеру смотрю. Если режиссер — хороший комедиограф, как Алексей Коренев или Эльдар Рязанов, многие хохмы не в сценарии, а рождаются на площадке за разговором. Когда Леша Коренев писал сценарий для «Большой перемены», он придумывал, а я добавлял веселые мелочи. Помните сцену, где герой Евгения Леонова учит английский язык «на корочку»? А потом выходит в классе и говорит: «Матерый шпион Джонс, вертолет, погода…» Я Кореневу предложил написать репризу на модную тогда систему обучения иностранным языкам под магнитофон. Он мою идею реализовал.

— Это вы подсказали жене Светлане Дружининой из актрисы стать режиссером?

— Она сама этот путь выбрала… Снова поступила во ВГИК, честно прошла все вступительные экзамены. Профессия артиста зависит от множества обстоятельств. Ролка (Ролан Быков, с которым Мукасей снял 4 фильма. — Ред.) говорил: «Артисты — все проститутки. Если хотят сниматься в конкретной роли, сделают все, чтобы этого добиться». Света пошла в более независимую профессию и, по-моему, многого в ней добилась.