Экспозиция выставки «Велике і Величне» в «Мистецьком арсенале», посвященная празднованию 1025-летия Крещения Руси, стала на один экспонат меньше. Директор музея Наталья Заболотная уничтожила одну из работ – «Колиивщина: Страшный Суд» Владимира Кузнецова, закрасив ее черной краской.

Свой поступок она объяснила коротко: полотно не соответствовало заранее оговоренному концепту. Изначально предполагалось, что сюжет будет связан с событиями во Врадиевке. То, что получилось у художника, Заболотная назвала «чернухой», оплеухой лично ей и остальным художникам и посетителям выставки. На картине размером 11 на 5 метров Кузнецов изобразил адский котел-реактор, наполненный милиционерами, чиновниками, священнослужителями, судьями и «мажорами» на дорогом автомобиле.

Зачем потребовался столь драматичный жест, как закрашивание краской? «Это мой собственный перформанс. Я высказываюсь против дерзости некоторых художников», – объяснила руководитель «Арсенала».

Владимир Кузнецов уверен в обратном: поступок Заболотной – это цензура. «Оказывается, адские муки ослепленных провластных элементов, пьяных уродов, позорных ментов и лживых судей изображать запрещено. Привет, средневековье», – написал он на своей странице в Facebook, добавив, что на  территорию «Арсенала» его не пускают.

После скандала заявление об уходе написал замгендиректора музея Александр Соловьев. Остроты ситуации добавляет то, что выставка проходит при поддержке власти. Сегодня утром ее открыл лично президент Виктор Янукович.

Forbes поинтересовался, что думают о случившемся главные участники арт-рынка страны и профильные чиновники.

Александр Соловьев, заместитель генерального директора и главный куратор «Мистецького арсенала» 

Я решил подать в отставку – это естественный ход. Я не согласен с произошедшим. Эту ситуацию можно было решить мирным путем, например – извиниться перед художником. Вопрос, почему картину нужно было именно закрашивать – не ко мне, а к автору «закраски». Я ума не приложу, зачем это было делать – это иррационально.

То, что «Арсенал» начал действовать – не моя заслуга, а Натальи Заболотной. Она сумела его из руин превратить в какой-никакой, но заметный культурный центр. Моя миссия была кураторская, хотя я и числился заместителем генерального директора по музейной и выставочной части.

Ситуация с выставкой «Великое и величественное» стала точкой, когда мне нужно определяться, какой логикой я руководствуюсь: как Наталья – логикой директора и чиновника, или как Соловьев – логикой, связанной с современным искусством. Оказалось, что эти две логики плохо сочетаются.

После отставки я продолжу работать свободным куратором выставок, чем я и занимался до работы в PinchukArtCentre и «Арсенале». 

Александр Ройтбурд, художник

Работа Кузнецова – стенная роспись. Именно поэтому ее не просто убрали из экспозиции, а закрасили. Работа была сделана специально под выставку «Великое и величественное», по договоренности автора с «Арсеналом». Изначально предполагалось, что после выставки она будет закрашена, ведь это одноразовое искусство. Если бы это была станковая картина, ее бы никто не уничтожал.

Я противник цензуры в искусстве, еще больший противник клерикализации. Но в данном случае речь идет не о цензуре, а о том, что куратор заказал художнику работу и эта работа куратора не устроила. Работа заказная, заказчик ее не принял. Вот и все.

На месте художника, я бы хорошо подумал, прежде чем провоцировать этот скандал. Ведь его итогом может стать разрушение крупнейшей украинской структуры, специализирующейся на современном искусстве. Не понятно, как изменится «Арсенал» после ухода Александра Соловьева. Кроме того, о своем намерении уйти заявил и весь редакционный состав редколлегии журнала Art Ukraine.

Под вопрос, как мне кажется, поставлено и дальнейшее финансирование реконструкции художественного комплекса и его деятельности, ради чего, как я понимаю, и затевался проект «Великое и величественное». В итоге, «Арсенал» остался без куратора, Наталья Заболотная – без команды, Александр Соловьев – без работы, журнал Art Ukraine – без редколлегии, Киев, наверное, – без биеннале современного искусства, зато у художников – громкий пиар. Не вижу поводов радоваться.

Константин Дорошенко, арт-критик, историк, соучредитель арт-объединения «Клиника Дорошенка Грищенко»

Для меня поступок Натальи Заболотной – это акт вандализма, хулиганство и повод очень серьезно задуматься на уровне Министерства культуры и Кабмина о профессиональной пригодности менеджеров, которых они берут на работу. Потому что «Мистецький Арсенал» – это госучреждение, в котором вандализму не должно быть места.

К сожалению, в Украине такое случается уже не первый раз. Мы знаем о поступке президента Киево-Могилянской академии Сергея Квита, который с грохотом и скандалом закрыл выставку «Украинское тело», которую сам позволил открыть на территории вуза. Мы помним печальную историю с Шоколадным домиком, в котором уничтожались произведения современного искусства.

Но госпожа Заболотная была человеком, который декларировал работу в сфере современного искусства, и, наверное, человеку, который занимает такую должность, стоило бы немного подучиться, разузнать, что такое история искусства. Если формально оценивать работу Владимира Кузнецова, то она ничего нового не говорит миру в иконографии страшного суда. В котлах варятся короли, представители власти, епископы – это такая классика со времен Средневековья, и Заболотная не имеет права этого не знать.

Сергей Поярков, художник

Поступок Натальи Заболтной меня очень удивил. Настолько, что я даже сначала отнесся к информации с закрашиванием ею какой-то картины черной краской с недоверием. Я  ее знаю как очень рассудительного и здравомыслящего человека.

Тем не менее цензура недопустима – ни в искусстве, да и, вообще, ни в чем. Только уголовный кодекс ставит границы для художников. Все что в пределах этих границ – нельзя ни уничтожать, ни подправлять.

Что касается сюжета – я солидарен с Кузнецовым. Церковь – мерзкий бизнес, сотрудничающий с властью. Русская православная церковь сегодня противоречит самой сути священного писания. В  пост гонять по Киеву на дареном «Мерседесе» – это о них. Лично у меня нет ни малейшего сомнения, что попы будут гореть в аду.

Таисия Повалий, глава парламентского комитета по вопросам культуры и духовности

Я считаю, что в данном случае имела место не цензура, а творческое недоразумение. Коль есть определенная тематика, эстетика и направленность выставки, то представленные работы должны ей соответствовать. Согласитесь, что странно и неправильно было бы прийти на рок-фестиваль и исполнять там народные песни. 

Я слышала, что художник не предоставил эскизы картины, ему поверили на слово, что работа будет соответствовать оговоренному направлению. Получилось иначе. Поэтому в данной ситуации можно ставить вопрос не о цензурировании творчества, а о некорректном выполнении художником заказа, который в результате не соответствовал тематике выставки.

Я знаю Наталью Заболотную, она потрясающий человек с высоким уровнем культуры, абсолютно не эпатажная. Если она приняла такое решение по поводу данного арт-объекта, то у  нее, очевидно, были для этого основания.

Иван Семесюк, художник

Курировать такую арт-махину как «Арсенал» – весьма тонкая и почти политическая задача. Тут постоянно нужно прибегать к различным маневрам, ведь это учреждение государственное, а не общественное. Оно весьма зависимо от этой государственной компании. А где чиновники – там и бородатые дяди в черных юбках и забавных шапках, то есть – попы. Тем более, к этой выставке дяди в юбках имеют определенное отношение, поэтому госпожу Заболотную легко понять. Ей приходится иметь дело с этими «папуасами». Кто-то попросил ее об услуге, в которой ей тяжело было отказать.

Но и господина Кузнецова понять несложно. Например, наше творческое объединение СВХ также подвергалось подобной цензуре и однажды – со стороны попов. Так что дело не в кураторе, а  в попах и их государственных прислужниках. Художник должен воспользоваться медиа-поводом, потому что он очевиден. Гидру цензуры нужно давить.