Как известно, российская кинематография никак не представлена в программах этого фестиваля (как не будет представлена и в Венеции). Некоторым утешением может послужить участие во втором по значению конкурсе, «Режиссеры настоящего», азербайджанской картины «Хамелеон» Элвина Адигозела и Руфата Хасанова, в числе продюсеров которой Юлия Мишкенене, сотрудничавшая с последним на фильме «Интимные места» (Руфат  был на нем монтажером).

«Хамелеон» — образец грамотного «фестивального» кино, чья азербайджанская идентичность сознательно не педалируется авторами , явно ориентированными на турецкий и иранский медитативно-поэтический неореализм, а проходит по линии весьма востребованного на фестивалях общего «экзотизма». Как и полагается, сюжет «Хамелеона» размыт, держится на неочевидных внутренних связях и параллелях, но при этом у режиссеров крепкая хватка — в отличие от многих поэтических творений молодых авторов, их кино не разваливается прямо на глазах, а вполне способно 70 с лишним минут удерживать рассеянное внимание извращенного фестивального зрителя. Экранное действо касается вопроса купли-продажи дома в нестоличной азербайджанской местности, куда думает вселиться продвигающийся по феодальной лестнице один молодой герой и откуда намерен выселиться не нашедший себя в пейзаже другой — выделяющийся из общей унылости исключительно красными хипстерскими штанами. Хамелеоном, вероятно, является именно он, поскольку легко пудрит мозги местным жителям, прикидываясь то тем, то этим. Но в принципе все имеющиеся в наличии персонажи легко сливаются с вполне захватывающим ближневосточным ландшафтом, и в этом смысле являются хамелеонами. Как говорится, что тот солдат, что этот. Вполне себе хамелеоном выступает и сорежиссер Хасанов, способный без видимых натуг по-европейски точно и ловко смонтировать многофигурную человеческую комедию «Интимные места», и столь же сноровисто, не без восточной хитрости, напустить фестивально-конвертируемого туману.

Далеко не все режиссеры являются такими многостаночниками. Некоторые, как известно, на протяжении всей карьеры с упорством носорога делают один и тот же фильм своей жизни. Как например, корейский автор Хонг Сансу, как минимум два раза в год балующий своих поклонников лирическими разговорными параболами о непростом сосуществовании двух практически непересекающихся в его трактовке миров — «мужского» и «женского». Его фильмы — иногда милейшие (как недавний шедевр «В другой стране» с Изабель Юппер в трех главных ролях), иногда весьма утомительные виньетки — всегда на одну и ту же тему,  всегда отличающиеся безупречным формальным минимализмом, всегда оборачивающие   киноманское подношение французской «новой волне» (режиссера часто сравнивают с Эриком Ромером) в лукавые буддистские притчи и всегда счастливо испаряющиеся из памяти сразу же после просмотра.  

«Наша Суньи» представлена в основном конкурсе Локарно
Фото: кадр из фильма

В новом — втором за год — свершении мэтра под названием «Наша Суньи» (Our Sunhi), представленном в основном конкурсе Локарно, скрупулезно рассматриваются отношения студентки киношколы Суньи с ее преподавателем, бывшим сожителем и еще одним воздыхателем. Все трое тайно или явно влюблены в Суньи, но ее сдержанность не дает расцвести их чувствам. Нюансы отношений выясняются в серии диалогов в различных пунктах корейского общепита за употреблением пива или соджу. Пользуясь названием одного из фильмов Хонг Сансу, женщина — это будущее одного мужчины, прошлое другого и настоящее третьего: Суньи начинает встречаться с профессором, поскольку ей нужно от него рекомендательное письмо для поступления в американскую киношколу. В финале Хонг собирает всех мужчин в одном кадре, на фоне буддистского дворца и божественной красоты дальневосточной осени. Суньи в очередной раз от них ускользает, но никакой трагедии в этом нет, а есть тишина, спокойствие и умиротворенность. Да, красота осени неизбежно утечет сквозь пальцы, грянут холода, но и не менее живописной в этих краях зимой можно согреваться выпивкой, поедать жареную  курятину и предаваться досужей интеллигентской болтовне. Как уже не раз бывало в фильмах легкомысленного мудреца Хонг Сансу.