На кинофестивале «Окно в Европу», который только что завершился в Выборге, негласным хедлайнером был актер Игорь Гордин. Так получилось, что там показали сразу три картины с его участием (и все три взяли призы) — семейную ленту «Собачий рай», фэнтези-мелодраму «Московские сумерки» и «Дубровский» — драму на современный лад. Везде роли ключевые, а в «сумерках» так и вовсе главная – он там привидение играет. Ему бы гордо лавры пожинать, ходить гоголем, да на журналистов шикать, как это делают знаменитости-зазнайки. А он – нет. Даже застенчивый какой-то. В интервью не бахвалится, не высокомерничает и не запирается. Тихо поговорит, «звездный» долг перед обществом выполнит, потом детей с женой в машину усадит — и на экскурсию по разным красивым местам Выборга. Все бы звезды такими были!

Но в том-то и дело, что Гордин – не все. Во-первых, он физик-ядерщик, по образованию, «умнейший, образованный человек, а это в актерской профессии редкость» — говорят о нем режиссеры. Во-вторых, у него иммунитет к славе и приверженность к минимализму в комфорте и еде. И под словом «шик» он понимает совсем не то, что остальные. В-третьих, у него жена тоже актриса – Юлия Меньшова, и он прекрасно знает, как быстро можно испортить отношения, если грести, берегов не видя. Бывало и в их семье такое.  

— У меня никогда не было еще такой богатой фестивальной истории – чтобы сразу три хороших фильма, где я играю, показывали. Да по большому счету я впервые на кинофестивале – потому что не считаю себя уж совсем киноактером, я скорее театральный. В Московском ТЮЗе в основном работаю, но это не детский театр, как считают те, кто туда не ходит, — признался «Комсомолке» Игорь Гордин. 

— В «Дубровском», который есть и в пятисерийном телеварианте, вы играете ужасного подлюгу, говорят?

— Да, — улыбается Гордин, — Ганина, он главный антипод Дубровского и его соперник в любви. Скользкий он тип.

— Но скользких типов играть гораздо интереснее.

— Конечно! К тому же это пушкинская история на современный лад. Там и классического текста почти нет, хотя коллизия сохранена. А мой Ганин, это нынешний чиновник, со своими схемами и способом ведения дел, со своими понятиями о любви. Он начальник «Природнадзора», занимается землями.

— Актуальная тема, да.

— Да. Там даже есть сцена, где я в ресторане объясняю Троекурову ловкую систему откатов, как отжать, оформить, впарить – аж  самому противно! Как это все происходит – показано прозрачно. С этой сценой даже какие-то цензурные проблемы были. Классическая тема «власть и народ» получает тут свое воплощение. Народ, как и у Пушкина, поднимает восстание, уходит в леса, на болота. Примеры из жизни у нас есть – Владивосток, приморские партизаны. 

— Ай, да вы теперь дока. Бизнесом пора заняться!

— Не-не-не. Я серьезно к этому даже не подключался, мне в жизни этого не дано, нет у меня хватки. Это совсем не мой мир. Когда я в жизни сталкиваюсь с чиновниками, то теряюсь, меня корежит. Я не умею с ними общаться. Я лучше в творческих эмпиреях побуду, чтобы не сломаться. Привычка к легким деньгам приходит быстро.

— Вашу представительскую внешность наверное даже не пришлось менять для образа?

— Не особенно, хотя Ганин несколько гротесковый поначалу, даже, как мне кажется, слишком. Он очень неприятно ест. Но от гэгов и некоторой комедийности он, то есть я, переходит к страшноватой драматичности. И там уже не до иронии. Он становится равен Дубровскому по размаху. И он реально страшен.

— Если бизнес – это не ваша стезя, у вас с Юлией доходы только от кино?

— Да. Совместная семья есть, а бизнеса совместного нет. У Юли тоже только творческие проекты. В прошлом году выпустила как режиссер спектакль. Это ее первый такой опыт. Но у нее мощно получилось. Я рад. Потому что актерство ей уже не приносило удовлетворения. Но режиссура в театре приносит еще меньший доход, чем актерство.

— Когда жена загружена работой вы берете на себя роль амортизатора?

— Приходится. Бывают тяжелые периоды, когда, например, идет выпуск спектакля. Это всегда сопряжено с семейными проблемами, поэтому я в это время взваливаю на себя большую их часть. Ну вот, например, приходит, Юля домой, приводит с собой композитора и начинает сочинять музыку к спектаклю! Два часа они громко сочиняют, потом Юля спохватывается, что что-то в декорациях ее устраивает. Так пролетает бессонная ночь и под утро Юля вспоминает, что ей надо что-то поправить в мизансцене. И так безостановочно много дней подряд. Я ей говорю: брось, разгрузи немного себя. Но она же не умеет расслабиться. Но это ее первый такой опыт – потом-то она, конечно, научится. Я терплю, работаю жилеткой и громоотводом, потому что знаю, каково это, у мне ведь тоже бывают такие нервные «загрузы» на работе.

— Вам, кажется, приходилось преодолевать кризис в супружеских отношениях? 

— Да, мы справились, все выяснили, обойдясь без обоюдных унижений — спасибо родителям, моим и Юлиным, что поддерживали, но не вмешивались. Мы, кажется, нашли форму сосуществования, которая позволит нам оставаться вместе всю жизнь. В ее основе, как ни верти, лежит доверие. Близкий человек может вести себя неадекватно, но ты понимаешь, что это период и он закончится. И срывы и погруженность в работу нужно не только терпеть, но и помогать заботой. Тут самое важное, чтобы эти периоды не совпали! Потому что тогда хоть разводись. Нужно позволять близким слабости и ошибки. Ошибки – это прекрасно. А если заковывать себя в броню правильных правил – вот тут можно и с катушек слететь. У меня самого слабостей не так много, как можно вообразить. Запоев нет – я не выпивающий. Мне совсем не свойственно хулиганство. Хулиганы — люди, конечно, привлекательные, но они часто сами себе враги. Еще очень важно как можно чаще быть вместе, потому мир навязывает все разделение и обособление. Каждый обитает в своем фэйсбуке. Важно вовремя вырваться оттуда. И еще важнее, выдернуть из виртуального мира ребенка. Иначе он не научится быть с кем-то вместе и будет обречен на одиночество.

— Вы в подтверждение ваших слов все вместе и приехали.

— Конечно. Юлия Меньшова здесь жена Игоря Гордина и все. Мы приехали на фестиваль вместе с детьми Андреем и Таисией. У нас совместный вояж. Мы путешествуем на машине. Месяц провели в Юрмале, потом поехали в Таллин, оттуда  — в первый раз на пароме! — в Хельсинки. И вот сейчас уезжаем в Петергоф. Вот Юля как раз не очень хотела ехать, так я ее пилил целый месяц – поехали-поехали. И Юля и дети у меня любят приехать куда-то, комфортно расслабиться и сидеть на одном месте. А у меня тяга к путешествиям. Надо успеть еще, может, в Стокгольм съездить – потому что в конце августа в Питере начнутся съемки продолжения «Небесного суда», где я играю.