Российский актер («Ты у меня одна», «Фурцева») рассказал «Сегодня», когда впервые узнал о Сергее Довлатове, как тусовался с Виктором Цоем и чуть не погиб на съемках «Брежнева», и почему не отзывается на собственное имя

Накануне очередной годовщины смерти Сергея Довлатова (писатель умер 24 августа 1990 года в возрасте 48 лет от сердечной недостаточности) мы пообщались с российским актером, который играет в спектакле по его повести «Заповедник» (Театр им. Ленсовета, Санкт-Петербург).

— Артур, что общего у вас с Борисом Алихановым, персонажем «Заповедника» Сергея Довлатова?

— Характер, рост, любовь к алкоголю. Но самая главная схожесть, я думаю, это наблюдение за людьми. Я тоже этим нередко занимаюсь (улыбается).

— А есть любимая цитата из спектакля, которая, может, стала вашим девизом по жизни?

— Конечно, есть. «На чужом языке мы теряем восемьдесят процентов своей личности. Мы утрачиваем способность шутить, иронизировать».

— А какое было первое произведение Довлатова, с которым вы познакомились?

— По-моему, это и был «Заповедник», только в самиздате, потому что на то время Довлатов был запрещен. Но поскольку моя матушка всегда была интеллигентным человеком, в отличие от меня, она много читала и читает. И ей приносили друзья самиздатовские варианты всякой литературы, которые перепадали и мне. Несмотря на то, что я играю в спектакле по произведению Довлатова, он не является моим любимым писателем. Я не считаю это высокой литературой. К тому же, он любит Солженицына и не любит Хемингуэя, а я — совершенно наоборот.

— Вы — коренной петербуржец, никогда не думали переехать в Москву? Перспектив, говорят, там намного больше.

— Была такая идея, когда у меня был роман с москвичкой… Но он окончился тем, что я так и не решился переехать в Москву, а она — ко мне в Питер. Не могу я жить в Москве, не выношу ее энергетики.

— Вы родились в актерской семье. Был шанс выбрать другую профессию?

— Такого выбора меня лишили родители, которые в шесть лет меня уже вытащили на сцену (смеется). А так, в детстве я хотел быть хирургом, людей спасать.

— У вас очень интересная фамилия. Что она означает? В детстве дразнили как-то?

— Это эстонская фамилия, которая в переводе означает «воск». И какое может быть прозвище с такой-то фамилией? Я же на Артура вообще не отзываюсь — только на Ваху.

— Вы учились на одном курсе с Александром Лыковым и Ларисой Гузеевой. Поддерживаете с ними отношения?

— К сожалению, они стали такими закрытыми людьми, что у меня нет даже их номеров телефонов. Лариска вообще не хочет общаться с однокурсниками, а Сашка тоже зациклился только на своей работе и никого к себе не пускает. Но мы не особо горюем по этому поводу, ведь у каждого человека свои тараканы.

— Правда, что вы дружили с Виктором Цоем?

— Я не могу сказать, что мы были близкими друзьями, но мы приятельствовали и вместе тусовались. Когда Витя начал писать свои песни, мы были первыми его слушателями. Хотя он и не хотел нам их петь. Мой однокурсник Макс Пашков, собственно, и учил Витю на гитаре играть во время их совместной учебы в художественной школе. Вообще, я со многими музыкантами поддерживаю дружбу — с Сашкой Васильевым, Сережей Шнуровым. Вот недавно у Шнурова с группой был концерт у вас в Одессе. Я, к сожалению, не смог приехать. Мои коллеги-артисты попросили через меня контрамарки и он все организовал.

— Вы сыграли более 80 ролей в кино, какой ролью гордитесь больше всего?

— Такой роли нет, просто есть проекты, которые мне нравятся вне зависимости от того, снимался я там или нет. Например, сериал «Женский роман» Сергея Снежкина, «Срочный фрахт» Армена Назикяна и «Заяц, жаренный по-берлински» Сережи Крутина. Вот за эти проекты мне действительно не стыдно.

— На экране вы не раз воплощали образ Леонида Брежнева (сериалы «Фурцева» и «Брежнев»). Как готовились к этим ролям?

— Да, был такой позор (смеется). Между прочим, когда мне предложили второй раз его сыграть, я долго отказывался. Но меня уговорили только потому, что это были разные годы его жизни.

— Случались какие-то несчастные случаи на съемках?

— Бывало. На съемках того же «Брежнева» в Коктебеле мне нужно было проехаться на мотоцикле по краю обрыва (скала метров сто). Раз пять мы прорепетировали и режиссер Снежкин говорит: «Давай снимать!». А тут гример ко мне подлетает со словами: «Дай я тебе брови подправлю», ну я и вылез из мотоциклетной коляски. Актер, который вел мотоцикл, говорит: «Давай я тебя подвезу на грим». А я решил сам пройтись. В итоге этот актер сам поехал на нашу точку над обрывом и… чудом остался жив! Неожиданно под мотоциклом отломилась часть скалы и он в последнюю минуту успел выпрыгнуть и зацепиться за камень. Вы же понимаете, если б я сидел в ту минуту в коляске, я бы так выпрыгнуть не успел.

— Большинство ваших персонажей авантюристы. Они похожи на вас самого?

— Ой, не знаю. Я люблю гонять на мотоцикле, прыгать с парашютом, нырять с аквалангом, вообще любые экстремальные путешествия. Кто я после этого — решайте сами (смеется).

Читайте также:
Голливудский актер Игорь Жижикин: «Спилберг говорил: «Спокойно, ты ведь не главный герой»
Продюсер Игорь Матвиенко: «Пришел бы Путин раньше, Союз бы не развалился»
Иван Охлобыстин: «Каждый зритель «Интернов» — мой работодатель»

ВПЕРВЫЕ НА СЦЕНУ ВЫШЕЛ В 6 ЛЕТ

Имя: Артур Ваха
Ро­дил­ся: 13.01.1964 в Ленинграде

Впервые Артур вышел на сцену театра им. Ленсовета еще шестилетним мальчиком. Его дебютом стала роль Алеши Чешкова в постановке Игоря Владимирова «Человек со стороны». Полтора года служил в армии в танковом ремонтном батальоне, закончив военную карьеру в звании старшего сержанта. В 1986 году начинает работать в Театре комедии, на сцену которого выходит и по сей день, но уже в качестве приглашенного актера. С 2005 года Артур Ваха принят в труппу Театра им. Ленсовета. Работать в кино начинает с 1990-х годов («Ты у меня одна», «Убойная сила», «Линии судьбы», «Вербное воскресенье», «Белая гвардия»).

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Автор: Школьная Анна

Поделись и оцени! 
Мы на facebook:  Мы ВКонтакте: